На пути к глобальному открытому обществу



Позвольте мне начать с очевидного. Мы уже живем в системе глобальной экономики. Но здесь важно четко прояснить, что мы имеем в виду под этим термином. Глобальная экономика характеризуется не только свободным движением товаров и услуг, но, что более важно, свободным движением идей и капитала. Это относится и к непосредственным капиталовложениям, и к финансовым операциям. Хотя за время, прошедшее после второй мировой войны, роль тех и других постоянно возрастала, за последние несколько лет глобализация финансовых рынков достигла уровня, при котором движение валютных курсов, банковского процента и котировки акций в разных странах очень тесно между собой связаны. В этом смысле характер финансовых рынков за те сорок лет, которые я им посвятил, изменился до неузнаваемости. Таким образом, глобальную экономику, по сути, следует рассматривать как глобальную капиталистическую систему.

Глобальная интеграция принесла с собой неисчислимые блага: преимущество международного разделения труда, которое столь четко доказывает теория сравнительного превосходства: динамические преимущества, в том числе эффект масштаба и быстрое распространение нововведений в разных странах, которое в рамках теории статистического равновесия доказать труднее; а также такие не менее важные блага внеэкономического порядка, как свобода выбора, обусловленная международным движением товаров, капитала и людских ресурсов, и свобода мысли, тесно связанная с международным движением идей.

Но глобальный капитализм не свободен от присущих ему проблем, и если мы хотим, чтобы эта система выжила, нам нужно в них разобраться. Привлекая внимание к этим проблемам, я вовсе не пытаюсь, как показалось кому-то из читателей моей предыдущей статьи в журнале Атлантик монсли, преуменьшить блага, которые принесла глобализация экономики. Я убежден, что преимущества сегодняшней глобальной капиталистической системы могут быть сохранены только в результате продуманных и настойчивых усилий по исправлению и регулированию ее недостатков. Именно в этом пункте я расхожусь с идеологами бесконтрольной экономики, утверждающими, что свободный рынок - это самодостаточный механизм, и что эксцессы рынка сами собой исправятся при условии, что правительства или регулирующие органы не будут вмешиваться в работу этого самодостаточного механизма.

Я позволю себе сгруппировать недостатки глобальной капиталистической системы в пять основных категорий: неравномерное распределение благ; нестабильность финансовой системы; возникающая угроза глобальных монополий и олигополий; неоднозначная роль государства; проблема ценностей и социального согласия. Эти категории, разумеется, до известной степени произвольны, а проблемы в каждой из них связаны между собой.

Преимущества капитала.

Блага глобального капитализма распределяются неравномерно. Вообще говоря, капитал оказывается в значительно лучшем положении, чем рабочая сила, потому что капитал более мобилен. Более того, финансовый капитал в глобальной системе имеет преимущество перед капиталом промышленным: когда завод построен, передвинуть его в другое место нелегко. Конечно, многонациональные корпорации отличаются гибкостью в расценке перевозок, кроме того, они имеют возможность оказывать давление на заинтересованную сторону, когда принимают решения об инвестициях, но гибкость эта несравнима со свободой выбора, которой пользуются международные финансовые инвесторы. Есть преимущество в том, чтобы находиться в центре глобальной экономики, а не на периферии. Все эти факторы способствуют привлечению капитала в финансовый центр и объясняют, почему масштабы и значение финансовых рынков постоянно растут.

Финансовый рынок - взлеты и падения.

По своей природе финансовые рынки нестабильны, в особенности международные финансовые рынки. Как известно, для международного движения капиталов характерно чередование бумов и спадов. В период бума капитал течет из центра на периферию, но когда инвесторы начинают сомневаться, капитал имеет тенденцию возвращаться к своим истокам. Я был свидетелем многих таких приливов и отливов, бумов и спадов, и хотя прекрасно отдаю себе отчет в том, что международные финансовые рынки стали по характеру гораздо более организованными и проявляют гораздо большую сопротивляемость, я не поверю, что за текущим бумом не последует спад, пока история не докажет мне, что я ошибался.

Риск краха значительно повышается из-за того, что наши теоретические объяснения того, как работает финансовый рынок, отличаются основополагающими пороками. Экономическая теория построена на иллюзорной идее равновесия. Мне равновесие представляется недостижимым, поскольку участники рынка пытаются учесть гипотетическое будущее, которое само формируется ожиданиями этого рынка. Например, компания, акции которой оценены с завышением, может использовать это завышение, чтобы оправдать повышенные ожидания своих акционеров, но лишь до известных пределов. Поэтому конечный результат оказывается непредсказуемым, и только по случайности реальный ход событий порой соответствует преобладающим ожиданиям. Если участники рынка будут рассуждать разумно, они признают, что занимаются скорее стрельбой по движущейся мишени, нежели пытаются учесть некое грядущее равновесие. Теория разумных ожиданий построена на героическом предположении, что участники рынка как группа в состоянии точно предвидеть и учесть будущее. Из такого посыла, возможно, и вытекает гипотетическое равновесие, но все это не имеет большого отношения к реальному поведению рынка. Ни участники рынка, ни лица, призванные его регулировать, никогда в полной мере не принимают эту теорию именно потому, что они - разумные люди. Мне говорят, что экономическая теория ушла далеко вперед по пути к признанию и изучению ситуаций с нарушенным равновесием. И тем не менее идея бесконтрольной экономики, сводящаяся к тому, что рынки нужно предоставить самим себе, остается весьма распространенной. Мне она кажется опасной. Нестабильность финансовых рынков может вызвать серьезные экономические и социальные нарушения.

Возникает вопрос: что нужно сделать, чтобы сохранить стабильность финансовой системы? На это нельзя дать абстрактный ответ, ибо каждая ситуация отличается от остальных. Финансовые рынки более уместно рассматривать как исторический процесс, а история никогда в точности не повторяется. Недавние бури на азиатских рынках поставили трудные вопросы, связанные с такими вещами, как искусственная поддержка валютных курсов, завышенная оценка активов, неудовлетворительный банковский надзор и недостаток финансовой информации; игнорировать эти вопросы нельзя. Нельзя рассчитывать на то, что рынки сами исправят свои ошибки, потому что, как правило, они отличаются чрезмерно бурной реакцией, и их поведение носит стихийный характер.

Глобализация.

Нестабильность, однако, присуща не одной только финансовой системе. Цель конкурентов - победить, а не содействовать сохранению рыночной конкуренции. Естественную тенденцию к возникновению монополий и олигархий необходимо сдерживать путем регулирования. Процесс глобализации еще слишком молод, чтобы эта тенденция превратилась в серьезную проблему на глобальном уровне, но поскольку мы имеем дело с историческим процессом, со временем она таковой станет.

Глобализация благосостояния.

Чье же это дело - предотвращать чрезмерную концентрацию власти и охранять стабильность финансовых рынков? Этот вопрос приводит нас к роли государства. В период после второй мировой войны государство играет все более существенную роль в поддержании экономической стабильности, оно стремится обеспечить равенство возможностей и представляет социальную страховочную сеть, особенно в развитых промышленных странах Европы и Северной Америки. Однако возможности государства в обеспечении благосостояния своих граждан жестоко подрываются глобализацией капиталистической системы, позволяющей капиталу уходить от налогообложения с гораздо большей легкостью, нежели рабочей силе. Капитал будет стремиться уйти из стран, где работодатели облагаются значительными налогами, или где всерьез охраняется занятость населения, что приводит к росту безработицы. Именно это произошло в Западной Европе. Я не защищаю устаревшие европейские системы социального страхования - они нуждаются в срочных реформах, но меня беспокоит сокращение социальных программ как в Европе, так и в Америке.

Это сравнительно новое явление, и его последствия пока в полной мере не проявились. До последнего времени реальная доля государства в валовом национальном продукте промышленно развитых стран увеличивалась, почти удвоившись со времени второй мировой войны. Эта доля достигла пика в 80-х годах, и с тех пор практически остается на том же уровне. Правительства Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана начали программу сокращения роли государства в экономике. Вместо этого налоги на капитал были существенно снижены, тогда как налоги на рабочую силу постоянно росли.

Как считает специалист по международной экономике Дани Родрик, глобализация повышает требования к государству в плане обеспечения социальной защиты, в то же время снижая его возможности в этой работе.

В этой ситуации заложены семена социального конфликта. если социальная помощь будет урезана слишком жестоко, а нестабильность при этом будет увеличиваться, народное недовольство может привести к новой волне протекционизма как в Соединенных Штатах, так и в Европе, в особенности если (когда) за текущим бумом последует сколько-нибудь значительный спад. Это может привести к краху глобальной капиталистической системы, в точности как это случилось в 30-х гг. Снижение роли государства означает повышенную необходимость в международном сотрудничестве. Но такое сотрудничество противоречит господствующим идеям бесконтрольной экономики, с одной стороны, и национализму и фундаментализму - с другой.

Государство играет и еще одну роль в экономическом развитии: в странах с нехваткой местного капитала оно объединяется с местными деловыми кругами и помогает им накопить капитал. Эта стратегия дала успешные результаты в Японии, Корее и в потерпевшей сегодня урон Юго-Восточной Азии. Хотя эта модель дала реальные плоды, она поднимает ряд важных вопросов о взаимоотношениях между капитализмом и демократией. Разумеется, автократический режим более благоприятен для быстрого накопления капитала, нежели демократический, а процветающая страна в большей степени способна к развитию демократии, нежели нищая. Поэтому логично представить себе модель развития, которая движется от автократии и накопления капитала к процветанию и демократии. Однако переход от автократии к демократии вовсе не гарантируется автоматически: люди, стоящие у власти, всеми силами стремятся власть удержать.

Автократические режимы ослабляют себя, ограничивая свободу слова и допуская распространение коррупции. В конечном итоге иногда они гибнут под собственным весом. Момент истины наступает, когда они оказываются неспособны поддерживать достигнутое процветание. К сожалению, экономические неурядицы и спады не создают благоприятных условий для развития демократических институтов. Так что политические перспективы азиатского экономического чуда остаются, в лучшем случае, туманными.

Общие ценности и внутреннее согласие.

Это подводит меня к самой трудноопределимой категории - к теме ценностей и социального согласия. Любому обществу необходимы какие-нибудь общие ценности, которые бы обеспечивали внутреннее согласие. Сами по себе рыночные ценности эту роль сыграть не могут, ибо они отражают только то, что один из участников рынка готов заплатить другому в процессе свободного рынка. Рынки превращают все без исключения, в том числе человека (рабочую силу) и природу (землю) в товар. Можно говорить о рыночной экономике, но нельзя говорить о рыночном обществе. В дополнение к рынкам общество нуждается в институтах, которые будут служить таким социальным целям, как политическая свобода и социальная справедливость. Такие институты существуют в отдельных странах, но не в глобальном обществе. Развитие глобального общества отстает от роста глобальной экономики. Если этот разрыв не будет преодолен, глобальная капиталистическая система не сможет выжить.

Когда я говорю о глобальном обществе, я не имею в виду глобальное государство. Государства известны своими несовершенствами даже на национальном уровне. В новой ситуации мы должны найти новые решения, хотя глобальная капиталистическая система возникает не впервые в истории. Сходная ситуация имела место на рубеже прошлого века. Тогда глобальная капиталистическая система держалась на мощи имперских держав. В конечном итоге она была разрушена из-за конфликта между этими державами. Но дни империй ушли в прошлое. Чтобы сегодняшняя глобальная капиталистическая система могла выжить, она должна отвечать нуждам и надеждам участников.

Что такое открытое общество.

Наше глобальное общество отличается самыми разнообразными обычаями, традициями, религиями; где же оно может найти общие для всех ценности, которые станут основой для согласия? В качестве универсального принципа, который признает разнообразие, присущее нашему глобальному обществу и при этом предлагает концептуальную основу для создания институтов, в которых мы нуждаемся, я хотел бы выдвинуть концепцию так называемого открытого общества. Я сознаю, что добиться принятия универсального принципа - задача очень нелегкая, но я не вижу, как мы можем без него обойтись.

Что такое открытое общество? Упрощенно - это способ описать положительные стороны демократии: максимальная степень свободы, совместимая с социальной справедливостью. Для открытого общества характерны власть закона, уважение к правам человека, к меньшинствам и к мнению меньшинства, разделение власти и рыночная экономика. Приципы открытого общества великолепно сформулированы в Декларации независимости. Но в декларации говорится: "Мы считаем эти истины самоочевидными"; принципы же открытого общества вовсе не самоочевидны, их нужно ввести, поддержав убедительными доводами.

Мощный экологический довод в пользу открытого общества был выдвинут Карлом Попперо: наше понимание по природе своей несовершенно; абсолютная истина, идеальная модель общества для нас недосягаемы. По этой причине мы должны удовлетвориться менее абсолютным вариантом, то есть такой формой социальной организации, которая, не будучи абсолютно совершенной, остается открытой для улучшений. В этом и заключается концепция Открытого Общества: это общество, открытое улучшениям. Чем больше меняются условия (а глобальная экономика способствует переменам), тем большее значение приобретает эта идея.

Однако идея открытого общества не пользуется широким признанием. Напротив, этот эпистемологический довод даже не подвергается серьезному анализу, и идея открытого общества порой безоговорочно отвергается. Некоторые утверждают, например, что в Азии - другая система ценностей. Разумеется, в Азии другие ценности. Но глобальное общество и характеризуется многообразием. Однако есть общечеловеческая черта, именуемая погрешимостью; признав это, мы обретем общую почву для открытого общества, которое утверждает это многообразие.

Признание нашей непогрешимости - необходимое, но не достаточное условие для внедрения концепции открытого общества. Его нужно сочетать с определенной долей альтруизма, с заботой о ближних, о людях, основанной на принципе взаимности.

Если будут уважаться универсальные ценности, отражающие нашу погрешимость и заботу о ближнем - в частности, свобода выражения и право на законный суд, - то для открытого общества будут приемлемы любые варианты азиатских или каких-либо иных ценностей. Западная демократия - не единственная форма, которую может принять открытое общество. Более того, из вышеприведенного эпистемологического довода следует, что открытое общество должно принимать разнообразные формы. В этом и сила и слабость этой идеи: она представляет концептуальные рамки, которые нужно заполнить конкретным содержанием. Каждое общество в каждый исторический период должно определить, каково это содержание.

Как концептуальная основа открытое общество лучше любой другой теории, в том числе лучше идеи идеальной конкуренции. Идеальная конкуренция предполагает уровень знания, недосягаемый для участников рынка. Эта гипотеза описывает идеальный мир, мало похожий на действительность. Рынки действуют не в вакууме и вовсе не стремятся к равновесию. Они действуют в политической системе и развиваются по возвратному принципу.

Открытое общество - значительно более емкая концепция. Она признает достоинства рыночного механизма, при этом не идеализируя его; в то же время она признает важность и других, не только рыночных, общественных ценностей. Однако это и гораздо менее четкая, менее определенная концепция. Она не может научить, как следует разграничить политические, социальные и другие сферы, и как их друг с другом гармонически согласовать. Существуют разные мнения относительно того, где следует провести разграничительную линию между конкуренцией и сотрудничеством. Именно в этом вопросе расходились такие сторонники открытого общества, как Карл Поппер и Фридрих Гайек.

Позвольте мне кратко высказать свою точку зрения на конкретные требования нашего глобального общества в текущий исторический момент. Мы имеем дело с глобальной экономикой, которая страдает определенными недостатками, в числе которых - нестабильность финансовых рынков, асимметрия центра и периферии, и сложность налогообложения капитала. К счастью, мы располагаем несколькими международными институтами, которые занимаются этими проблемами, но необходимо расширить их полномочия, а, возможно, и создать новые организации. Основной комитет по банковскому надзору установил нормы достаточного капитала для международной банковской системы, но эти нормы не смогли предотвратить текущий банковский кризис в Юго-Восточной Азии. Не существует авторитетной международной организации, которая регулировала бы финансовые рынки; явно недостаточно осуществляется и международное сотрудничество по налогообложению капитала.

Как изменится роль государства.

Однако подлинные изъяны находятся за пределами экономической сферы. Государство уже не в состоянии играть прежнюю роль. Во многих отношениях это благотворное изменение, однако какие-то из функций государства оказываются невыполненными. У нас нет адекватных международных институтов для защиты индивидуальных свобод и прав человека, для охраны окружающей среды и для обеспечения социальной справедливости, не говоря уж о защите мира. Большинство организаций, которые у нас имеются, это объединения государств, а государства обычно ставят свои интересы выше общих интересов. Организация Объединенных Наций по своему уставу не имеет возможности выполнить обещания, содержащиеся в преамбуле ее хартии. Более того, нет и единого мнения насчет потребности в более эффективных международных организациях.

Что делать? Мы должны внедрить определенные стандарты поведения, чтобы контролировать коррупцию, вводить справедливое трудовое законодательство и охранять права человека. Мы еще только начинаем поиски конкретных путей, ведущих к этой цели.

Что касается защиты мира и безопасности, либеральным демократиям во всем мире следует возглавить это движение и создать глобальную сеть международных блоков, которые будут действовать как при участии, так и без участия Организации Объединенных Наций. Примером такого блока является НАТО. Главной задачей таких блоков будет защита мира, однако они постоянно должны заботиться и о своевременном предотвращении конфликтов. Все, что происходит внутри государств, может иметь последствия и для соседних стран, и для мира в целом. Пропаганда свободы и демократии в рамках этих блоков и в их окружении должна стать важной политической целью. Например, демократическая и процветающая Россия сможет внести гораздо более значительный вклад в сохранение мира в этом регионе, нежели любые миллиарды, потраченные на военные нужды странами - членами НАТО. Вмешательство во внутренние дела других стран сопряжено с осложнениями, однако невмешательство может оказаться еще более опасным.

Сегодня глобальная экономическая система бурно разрастается и по географии, и по интенсивности. Ее привлекательность обусловлена благами, которые она приносит; в то же время она сурово наказывает страны, которые пытаются остаться в изоляции. Сложившаяся ситуация не может длиться бесконечно, но пока она имеет место, она дает прекрасную возможность заложить основы глобального открытого общества.

С течением времени изъяны системы, вероятно, дадут о себе знать в ощутимых формах, и за бумом обязательно последует спад. {Но опасности тотального краха можно избежать, если мы своевременно распознаем пороки системы. Несовершенства можно поправить. Условием выживания глобальной капиталистической системы является общество, которое постоянно стремится исправить ее недостатки, то есть глобальное открытое общество.

Статья опубликована в содружестве с Project Syndikate.

Автор: Джордж Сорос, финансист, меценат, Диена

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha